Рассказывают, что Сергей Прокофьев, будучи  в Москве в 1933 году, услышал и  оценил по достоинству сочинения студента МосГосКонсерватории Арама Хачатуряна. Настолько оценил, что увез их с собой в Париж, где и представил  впервые европейской публике.

Окончательно Европа была покорена музыкой Арама Ильича в 50х-60х, когда сам маэстро гастролировал за границей и «… дирижировал оркестром так, что лучшего нельзя было желать. Его жест ясен и точен, его движения зажигают как исполнителей, так и слушателей. Оркестр  звучал, как нам уже давно не приходилось слышать. Успех – выдающийся…», - писала итальянская газета «Паэзе Сера» 8го апреля 1963 г.

Дирижерскому и композиторскому талантам Арама Ильича в тот период рукоплескали Лейпциг, Зальцбург, Рейкьявик, Вашингтон, Нью-Йорк, Чикаго, Токио, Каир, Бейрут, Монтевидео, Буэнос-Айрес, Гвадалахара, Каракас, Гавана, Мехико, Киото. Не удивительно, что тонко чувствующий симфоническую музыку режиссер Стэнли Кубрик, был знаком с творчеством композитора. И, когда в 1968 году «оформлял» фантастическую киноэпопею «Космическая одиссея: 2001 год», использовал одну из сюит Хачатуряна.

Кубрик вообще редко вписывал в свои фильмы  оригинально созданную музыку. Предпочитал классические произведения. Оттого, наверно, что знал заведомо – снимает классику кинематографа.

В его  «Одиссее…» сочетаются и Лигети, и Штраус. Оба Штрауса. Под двухминутную «Also Sprach Zarathustra» Рихарда Штрауса нам показывают суть эволюции, тот самый момент, когда «труд из обезьяны делает человека». Под вальс Штрауса Йогана «про Дунай» мы наблюдаем родную голубую планету из космоса. Один из самых главных эпизодов «Одиссеи..» Кубрика - это путешествие на Юпитер. И межпланетный корабль совершает этот круиз как раз под музыку А.И.Хачатуряна. За кадром – музыка из балета «Гаянэ». И когда под адажио смотришь на спейс-шаттл движущийся на экране слева направо, есть ощущение, что сам корабль вытягивается. Будто восточная нуга.

 

Интересно, что потом тема Хачатуряна еще звучит, а мы видим уже астронавта, который бегает по вертикальной стене станции трусцой. И понимаем, что эти его оздоровительные шаги внутри корабля на самом деле – шаги на пути к Юпитеру. И человек  трусцой преодолевает эти самые полмиллиарда километров. Прочие его коллеги, кстати,  в этот момент спят в своих саркофагах.

Кубрик с помощью классической музыки уничтожал пространство.

Особенно это чувствуешь, когда музыкальные произведения в картине несколько раз внезапно перемежаются кромешной тишиной.

Сразу становится понятно, что человек со своей «трусцой» слишком мал, что настоящая музыка – это музыка космоса, музыка сфер, но воспринять её человеческое ухо не в состоянии. Вместо «сфер» мы слышим тишину.

Как хорошо «звучат» сферы, как завораживающе движется космолёт под музыку А.И.Хачатуряна, знал композитор Джеймс Хорнер. Его пригласил Джеймс Камерон принять участие в работе над фильмом «Чужие», в 1986м. Между прочим, кинокомпозитор никогда не скрывал, что в этот период своей работы «вдохновлялся» музыкой Хачатуряна. Вот  на главных титрах «Чужих» Камерона мы отчетливо слышим то самое адажио из «Гаянэ».

И как раз в этот момент на экране «парит» межпланетный корабль. (Тема начинается на второй минуте).

Ну и заканчиваются приключения сержанта Рипли той же темой Арама Ильича.

Остатки звездного десанта – во сне - возвращаются на Землю. Снова звучит адажио. И на этот раз, надо отдать должное Хорнеру, тему «выводит» валторна. Инструмент, обладающий специфическим звуком. В нем и усталость, и сила. 

 

Неизвестно, как А.И. Хачатурян относился к использованию своей музыки Кубриком, вряд ли он даже видел этот фильм, тогда в СССР показывали далеко не всё.

Неизвестно, как отнесся бы к «цитированиям» в саундтреке к другой кинофантастике.

Но наверняка сказал бы что-нибудь эмоциональное и резкое по поводу одного исторического кинополотна. И дело, конечно, не в том, что не любил историю, наоборот.

Дело в том, что фильм этот называется «Калигула», а снимали его главный спец по фильмам для взрослых Тинто Брасс и основатель мужского журнала «Пентхаус» Боб Гуччионе. Эти достойные мужи замахнулись на киноэпос о нравах времен правления древнеримского императора, вошедшего в историю беспримерной жестокостью и развратом. И в фильме полно сцен, которые можно назвать откровенными, а можно отвратительными. Но сейчас не об этом.

Сейчас о том, что и в таком антураже хорошая музыка живет и побеждает. И облагораживает. В титрах к «Калигуле» указаны С.Прокофьев и А.Хачатурян. Вряд ли создатели знали историю знакомства этих замечательных композиторов. Просто такова ирония судьбы.

Два мастера встретились в самом неожиданном месте.

И если музыка Прокофьева используется как она есть (фрагмент из «Ромео и Джульетты»), то у Хачатуряна снова заимствуют одну знаменитую тему любви. 

Калигула любил:  себя (и боготворил), смерть (и боялся), Друзиллу (свою сестру).

Друзиллу он любил особенной любовью: и как сестру, и страстно. Вообще, похоже это был единственный человек, которого император любил больше себя Самого.

Поэтому музыкальная тема Друзиллы тут была очень важна. Поэтому композитор Бруно Николаи, который написал к фильму много музыки,  решил не рисковать и использовать что-то вечное и прекрасное. Классическое.

 Это адажио из балета А.И. Хачатуряна «Спартак». С одной стороны – тоже история, а с другой – тема любви, Спартака и Фригии.

Бруно Николаи тему из этого адажио «вытащил» аккуратно и «подарил» Друзилле.

Моменты уединения Калигулы с сестрой всегда сопровождаются прекрасными звуками. Так, например, «выглядит» спальня Друзиллы.

Музыка Арама Ильича смягчает образ Калигулы и превращает его -  ненадолго  -  из подонка и императора в человека и романтика.

Музыка Арама Ильича и гениев вдохновит, и «чужих» угомонит. Покоряет пространство и побеждает время.

А propos. О том, как композитору пришлось однажды услышать свою музыку при странных обстоятельствах.

Однажды Арам Хачатурян был приглашен к Сальвадору Дали. Композитор пришел в роскошный особняк художника, дворецкий проводил его в большую залу и попросил подождать .

Ждать пришлось очень долго.

Только на исходе второго часа вынужденное уединение композитора было резко прервано: вдруг со всех сторон грянул «Танец с саблями». Не успел испуганный композитор прийти в себя, как  двери распахнулись и показался  Дали. Великий и ужасный! Усы торчком, сам  - верхом на швабре, голышом и саблей над головой размахивает. Прогарцевал мимо. Двери захлопнулись. Появился дворецкий и сообщил, что аудиенция закончена.

 А propos 2.

Есть мнение, что, мол, пресловутая «Высадка американских астронавтов на Луну» не более, чем кинопостановка. И на тот момент срежиссировать её мог только Стэнли Кубрик. Пусть так. Мы и не против. Тем более, что всё показываемое по ТВ, в любом случае – плохая или хорошая – режиссура. Одно пожелание: чтоб впредь эти самые первые прыжки человека на Луне показывали бы под «Танец с саблями». Думаю, ни Хачатурян, ни Кубрик не были бы против. А нам веселее!


См. авторскую рубрику Игоря Минина "Кадры музыки" .
 

© Игорь Минин специально для "КиноМузыка online" 
sam_radio

P.S. Благодарю ashwini_ashwini за дискурс!